Есть такой православный — Том Николс (род. 1960), американец с греческими предками, православный ровно поэтому. Профессор — ну, профессор правительственного колледжа Военного Флота. Не фельдфебель, но близко. Специалист по России. Начинал как республиканец, но ярый анти-трампист, что приятно, и в итоге стал независимым. Я его читаю постоянно в «The Atlantic». И вот вчера читаю очередное поношение Трампа, киваю главою, и вдруг...
«Под сенью Трампа вы можете делать много дурного. Можете игнорировать решения судов. Можете депортировать людей без суда и следствия. Можете наполнять украинские реки кровью невинных людей».
«You can do a lot of bad things around Trump. You can ignore court orders. You can deport people without due process. You can let Ukrainian rivers fill with the blood of innocent people».
Я ж так заикаться начну! Сильно свистнуто, я такого не помню с «Тараса Бульбы».
При этом во всем фельетоне ни звука о Газе. Хотя кошмар Газы — это кошмар Украины, умноженный на десять или даже сто. Но Путин — сатана, про Натаньяху ни звука.
Но этика не терпит двойных стандартов. Из этого следуют две позиции: раз другой убивает, то и я могу убивать, одна, а вторая: нельзя убивать никого и никогда. Путин проповедует первую, я — вторую.
Чтобы два раза не вставать. Елена Фанайлова:
«Почему украинцы не русские, как говорил в свое время Леонид Кучма, почему Украина не Россия? Мой ответ про этот народ, не про его этическое, а про заложенное историей почти физиологическое, таков. Украинцы не боятся Смерти. Вообще не боятся, в отличие от русских, которые на неё готовы, как вечные страдальцы, но не ценят её в холодном высшем смысле. Украинцы знают эту цену, но она не главный вопрос для защиты их страны, как ни удивительно. [...] Россия не заставит Украину и жителей страны бояться убийств и пыток. Вы можете мне не поверить: им всё равно. Всё равно в том смысле, что их нельзя сломать угрозой смерти. Они не пойдут на условия Кремля. Это так называемый национальный характер (устаревшее определение, как говорят историки, но другого у меня нет). Вероятно, что они действительно будут биться «до последнего украинца», но не в том смысле, который в эту фразу вкладывает Владимир Путин. Не за интересы НАТО, а за свою родину, землю и свободу».
Это абсолютно расистский текст. «Национальный характер» — не просто «устаревшее определение», это анти-научное, иррациональное определение. Любая характеристика человеческой группы, образованной недобровольно, является заведомо ложной. «Все узники Освенцима предатели». «Все велосипедисты отвязные».
Украинцы не боятся смерти? Надеюсь, что это не так. Тогда их надо было бы всех отправлять в сумасшедший дом. Хороший солдат должен бояться смерти. Биться до последнего украинцы должны не в путинском смысле, а в каком?
Такие тексты в изобилии писались в 2014 году, тогда они обычно воспевали засевших в аэропорту Донецка украинских солдат. Это нормальная для военной риторики гиперболизация. Мы самые смелые, мы несгибаемые, la Garde meurt mais ne se rend pas!
Я ненавижу подобную риторику. Собственно, моя взрослая жизнь началась, когда в школе задали сочинение на тему «Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». Сочинение о гражданской войне. Я не стал писать: гражданская война по определению происходит внутри страны, то есть, какая-то сторона в этой войне точно не послушала приказа страны быть героем. Ну добро бы про 1812 год, а то про гражданскую.
Все украинцы разные. Все они боятся смерти. Многие поэтому бежали из Украины — нормальное поведение. Русские тоже боятся смерти, и именно поэтому многие идут на войну. Потому что вероятность погибнуть на фронте не сто процентов, а если ты тут, в России, будешь выкобениваться, извините за грубое слово, то тебя сгнобят с вероятностью в 95 процентов. Жить точно не дадут, будут гнобить и гнобить.
Фанайлова поэт, у нее, может, гиперболы единственный способ говорения, а я прозаик и историк. Украинцы разные. Главный результат войны — различия между украинцами стираются. Этим война и ужасна. Власть получает неограниченные полномочия и начинает конструировать народ. То же самое в Израиле. Но в Израиле ситуация хуже — ведь Израиль по отношению к Газе это Россия по отношению к Украине. Мотивация разная — Россия воюет из жадности и гордыни, Израиль со страху, пытаясь бесконечно расширить «зону безопасности». Итог один — зверства. И не говорите про то, что нельзя сравнивать. Можно и нужно, потому что этика — как сила притяжения, она одна повсюду.
«Украинцы все такие-то»... Вот митрополита Онуфрия Березовского, главу московской церкви в Украине, лишили украинского гражданства. Но это же безобразие! Он за меня никогда не посмеет заступиться, а я за него обязан заступиться. Потому что дело принципа — никто не имеет права определять, кто украинец, а кто нет, кто русский, а кто нет. Вот она — свобода, а не в том, чтобы непременно Крым отвоевать. А врать не надо — ни про украинцев, не боящихся смерти, ни про реки, полные крови. Хотя очень хочется, и со страху и не такое наврешь. Вот и не страшитесь.
