20 апреля 1799 года появилось воззвание:
«Генеральный штаб, Иерусалим, 1 флореаля, 20 апреля 1799 года, 7 год Французской Республики.
Буонапарте, главнокомандующий армиями Французской Республики в Африке и Азии подлинным наследникам Палестины.
Израэлиты, уникальная нация,: которую тысячелетняя похоть завоевания и тирании смогла лишить земель их предков, но не имени и национального существования!
Внимательные и беспристрастные наблюдатели судеб наций, даже не наделенные провидческим даром подобно Исайе и Иоилю: давно ощущали то, что эти обладатели прекрасной и возвышающей веры предсказали, когда увидели приближающееся разрушение своего царства и отчизны: «И возвратятся избавленные Господом, придут на Сион с радостным восклицанием; и радость вечная будет над головою их; они найдут радость и веселье, а печаль и воздыхание удалятся» (Ис 35:10).
Восстаните с радостию, изгнанники! Война, не имеющая примеров в анналах истории, ведущаяся ради самозащиты нацией, чьи наследственные земли ее враги считали трофеями, подлежащими дележу по своему усмотрению, одним росчерком пера Кабинетов министров, мстит за свой позор и позор отдаленнейших наций, давно забытых под гнетом рабства, и за почти двухтысячелетний позор, которому вы были подвергнуты; и, хотя время и обстоятельства кажутся крайне неблагоприятными для заявления ваших требований или даже для их выражения, так что их можно вовсе забыть, она предлагает вам именно сейчас, вопреки всем расчетам, отеческое наследие Израиля!
Юная армия, которую послало мне Провидение, ведомая справедливостью и сопровождаемая победой, сделала Иерусалим моим штабом, а через несколько дней переместит нас в Дамаск, близость которого более не будет ужасать град Давидов.
Законные наследники Палестины!
Великая нация, которая не торгует людьми и странами как те, которые продали ваших предков другим народам (Иоиль 3:6) настоящим призывает вас - нет, не воевать за ваше наследие, а всего лишь взять то, что было завоевано [нашей нацией] и, при поддержке и гарантиях этой нации оставаться повелителями и защитниками ее от любых врагов.
Восстаните! Покажите, что была неимоверная мощь ваших угнетателей не задавила отваги предков тех героев, союз братьев которых сделал бы честь даже Спарте и Риме (Маккавеев 12:15), но что две тысячи лет обращения с вами как с рабами не преуспели в поставленной цели.
Поспешите! Сейчас время, которое может не повториться тысячи лет, время заявить права на восстановление гражданских прав среди обитателей вселенной, права, которые были позорным образом отняты у вас в течение тысяч лет,ваше политическое существование как нации среди наций, неограниченное естественное право поклоняться Иегове в соответствии с вашей верой, публично и, скорее всего, навсегда (Иоиль 3,20)».
Ложь, что воззвание написано в Иерусалиме. Оно было написано в Акке, в Иерусалим французские войска так и не вступили. Ложь, что оно было написано в окружении побед. Оно было написано генералом, который уже потерпел поражение в Египте и теперь терпел поражение в Палестине.
Воззвание не было экспромтом. Годом ранее, 8 июня 1798 года, через две недели после отплытия французской армии в Египет, про-правительственная «Ами де Луа» опубликовала на первой полосе статью, призывавшую евреев мира сотрудничать с Францией для «восстановления Иерусалимской империи».
18 августа 1798 года император Павел писал: «Сегодня получил новости о завоевании французами Александрии и намерении их командующего Бонапарте распространить свои действия на территории, подвластные Сиятельной Порте, включая Мекку, Медину и Иерусалим. В последнем он намерен создать Еврейскую республику».
На воззвание никто не откликнулся, конечно. Евреи в Палестине жили, составляли около 5% населения. Жили так же небогато, как и их соседи-палестинцы.
Воззвание было вздорным жестом отчаяния. Но его можно считать свидетельством о рождении великодержавного сионизма.
Обращение Наполеона к евреям было лишь одним в серии попыток облегчить войну, переманив на свою сторону «угнетенных».
На первое место надо поставить заигрывание с мусульманами. В течение 16-17 столетий Турция была ужасом Европы. Разгром турков под Веной положил этому конец. В 18 веке началось обратное движение: Россия напала на Турцию и завоевала Крым, после чего последовали (уже в 19 веке) завоевания Грузии и Армении, планы по завоеванию Балкан. Идея завоевать Египет была у Франции давно, в 1777 году барон Франсуа де Тотт отправился в Сирию, чтобы разведать обстановку (Франция подталкивала Турцию к войне с Россией в 1768 году, рассчитывая на выгоду при победе любой из сторон). Наполеон, начиная войну, официально говорил о необходимости дать отпор Англии как монополисту в восточных делах. Он обратился к египтянам, заверяя, что пришел освободить их от тирании мамлюков, подчеркивал, что уважает ислам и коран. 7 июля 1798 года он выпустил воззвание на арабском, в котором говорилось, что французы на самом деле мусульмане, веруют не в Троицу, а в Единого Бога (Сole, 2007, 30-31). После победы он устроил парад по случаю Мавлида (дня рождения Мухаммеда), одевался в арабскую одежду, провозгласил себя четвертым калифом, Али ибн Аби Талиб, Али-Бонапарте. Он просил имамов упоминать себя во время пятничных проповедей. Он объяснял, что французы не могут вполне стать мусульманами из-за неприятия обрезания и воздержания от вина.
Это не вызвало у египтян ни малейшего сочувствия. Впрочем, разгрьомили Наполеона не они, а англичане. Но Наполеон – вполне в духе Рамзеса II, да и любого военачальника – изобразил Египетский поход своей победой и на этой победе построил свое право на диктатуру.
Вообще, идея войны – войны завоевательной – как войны освободительной была новой концепцией. Концепция эта используется по сей день: Россия освобождает украинцев от хунты, Израиль освобождает палестинок от угнетения мужьями.
Начинал Наполеон как освободитель итальянцев. 22 апреля 1796 года он издал воззвание к армии: «Вы выигрывали битвы без пушек, ночевали в бивуаках без бренди, часто без хлеба. Только фаланга Республики, только солдаты Свободы, могли вынести страдания, подобные вашим. … Друзья, я обещаю, что вы завоюете [Италию], но есть условие, которое вы должны покляться соблюдать: уважать людей, которых вы освобождаете, пресекать мародерство. Все грабители будут беспощадно расстреливаться. Народ Италии! Французская армия здесь, чтобы разбивать ваши цепи. Вы можете приветствовать ее с доверием!»
Наполеон родился на Корсике, и уже поэтому он такой же сомнительный «француз», как Гитлер – сомнительный немец, ведь Гитлер австриец. Сам Наполеон говорил: ««Я скорее итальянец или тосканец, чем корсиканец» (поскольку семья гордилась своим тосканским происхождением, более почетным, нежели корсиканское). Его родным языком был итальянский, причем именно тосканский, литературный диалект, французский он учил в школе.
В 1796 году во время вторжения в Италию он говорил своему адьютанту, поляку Юзефу Сулковскому (погибшему в Египте): «После окончания войны в Италии, я лично отправлюсь во главе французов разгромить Россию и освободить Польшу. Но поляки не должны рассчитывать только на иностранную помощь, они сами должны вооружаться. … Нация, разрушенная сосдями, должна сама взться за оружие». 1 декабря 1806 года в бюллетене «Великой армии», Наполеон писал о поляках: «Восстановит ли великий народ свое существование и независимость? Вернется ли он к жизни? Только Бог может разрешить эту великую политическую проблему». Но поляки, в отличие от евреев Палестины, и без Наполеона были готовы сражаться за свою свободу, а этого Наполеон боялся. 2 января 1807 года он писал Даву: «Верните патриотов назад на их место».
То же самое с Испанией. 2 июня 1808 года Наполеон выпустил обращение к испанцам в связи с отречением Карла IV:
«Испанцы! После долгой агонии ваша нация оказалась на грани исчезновения. Я видел ваши несчастья и поспешил на помощь. Ваше величие, ваша сила это неотъемлемая часть моего собственного [величия]. … Ваша монархия стара. Моя миссия влить в ее вены молодую кровь. Я омоложу все ваши институции и, если вы меня поддержите, обрадую вас благословениями реформ».
5 августа 1812 года Буонапарте обсуждал с Евгением Богарнэ «какого рода декрет и прокламацию можно было бы выпустить, чтобы возбудить восстание крестьян в России и привлечь их на свою сторону». Но все-таки прокламации не последовало.
Великодержавный сионизм Наполеона или Палмерстона создает чучело Израиля. То же можно сказать о созданном Наполеоном в 1807 году «Великом синедрионе». Превратить друга во врага, сделать религиозных лидеров своими помощниками, — ход не новый, монголы освобождали духовенство завоеванных территорий от налогов. Сталин создал систему лояльных религий. Не уничтожить религию, а селектировать, создать новый тип религии, тотально послушный диктатуре. Не только православие, католичество, протестантизм, но и иудаизм, и буддизм, и ислам, — все прошли такую дрессировку. Это чучела, внутри которых есть жизнь, но все-таки эта жизнь в очень умеренных пределах, быть полноценным живым организмом такие дрессированные религии не могут.
Такие чучела отличаются от государственных религий прошлого и настоящего. Московская Патриархия очень похожа на Англиканскую церковь (она же Епископальная в США), на Лютеранскую церковь Германии, но все же есть качественная разница. Там не чучела, там полноценные институции. Если эти институции живут с государством душа в душу, то потому, что государство от них ничего особенно не требует — в отличие от высоких требований Кремля к его религиозным чучелам — во-вторых, люди, которые составляют прихожан и руководство этих религий, люди свободные. Конформисты, да, но не рабы и не холопы, как в России. Лидеры этих стран не циники, как Сталин или Путин, они иногда верующие, иногда вполне светские люди, но они не имитируют набожность глумливо.
