Селекция — в том смысле, в каком это слово использовалось в Освенциме — вот приемлемое слово для описания политики тоталитаризма в отношении самых разных социальных институтов. Отбор. Члены сообщества ставятся перед выбором: жизнь или подчинение, отказ от свободы.
Самый первый пример, конечно, это предприниматели — буржуи, капиталисты. Затем военные. Но тут селекция носила неполный характер.
В случае с армией, «военспецы» не были нужны навсегда, потому что армия по определению институт несвободный.
В случае с предпринимателями, Ленин взял курс на полную замену кадров, потому что капитализм в условиях тоталитаризма требуют совершенно иных навыков, чем капитализм даже в условиях самодержавия. Гитлер тоже просто уничтожил боевиков Рема, не стал тратить ресурсы на их переделку.
Третьими были приручены профсоюзы, затем советы («местное самоуправления»). Они превратились в чучела самих себя и остаются таковыми по сей день. Это слишком важные элементы, чтобы допускать малейшую самостоятельность.
Далее взялись за религию — и тут процесс был долгим, вялотекущим. Параллельно шел процесс селекции ученых и людей искусства. Сперва покончили с автономией университетов (высылка профессуры 1922 года была нацелена именно на это), затем пришел черед Академии наук (1929 год), в 1931 году создан Союза художников, в 1932 году — Союз писателей, Союз советских архитекторов и Всероссийское театральное общество.
Отдельно стоит упомянуть селекцию адвокатов. С путча до 1939 года они именовались защитниками, а в 1939 году им вернули дореволюционное наименование и объединили в «коллегии» (термин, восходящей к Петру). То есть, Сталин не престо вел централизацию власти, а последовательно возвращал самодержавную семантическую модель. Юридические консультации были формально подчинены наркоматам юстиции. Частнопрактикующие адвокаты были — как и частные зубные врачи — но они стали предметом роскоши для номенклатуры и аппаратчиков.
