Вопрос о том, можно ли ходить в храмы МП, есть лишь часть большего вопроса: как молиться среди людей, совершенно чужих тебе по взглядам. Может быть, среди людей, готовых убить тебя или выдать тебя палачам. Среди людей, которые считают подобных тебе — выродками, предателями, изменниками, в общем, врагами. По умолчанию каждый считает, что рядом с ним молится «нормальный» человек. Как в рассказе Чехова дворянин жалуется гостю на засилье быдла, выходцев из низов, и вдруг гость — приличный на вид человек — краснеет и говорит, что он сам сын дворника. Вот я захожу в храм МП в подрясничке, на меня смотрят с уважением, «батюшка» же. А если узнают, что я священник ПЦУ, еврей по матери, работал на «Радио Свобода», «экуменист», «криптокатолик», противник войны и войн, — бить не будут, но... И как мне с ними молиться бок о бок, что я регулярно делаю?
Элементарно!
Не в том смысле, что это легко, что это частный вопрос, достаточно просто не соваться в храмы госцеркви, а в том смысле, что никакого другого вопроса в жизни вообще нет. Это всего лишь видоизмененный вопрос о любви к врагам.
«Если любите любящих вас, какая вам за то благодарность?» (Лк 6:32).
Ты помолись с врагами. Не «среди врагов», а «с врагами». Конечно, если враги молятся тому же Богу — как судившие Иисуса молились Отцу Небесному, не вельзевулу же — и если враги молятся о правильном. Хотя бы о благорастворении воздухов, что бы это ни означало.
Пардон, а какая связь молитвы и любви?
Ответное пардон: как это «какая связь»? Молитва это бульканье любви.
Любящие булькают вместе. Кого люблю, того молю, с тем молюсь.
Молю, а не приказываю, не увещеваю, не свирепо кричу на, не спорю с, не суплюсь и так далее.
Но это же невозможно!
О! Точно!! Слава Богу, дошли до Бога! Все возможное — еще не Бог. Царство начинается там, где заканчивается возможное. Ну, за любовь.
