Одним из самых неожиданных комментариев к «Что есть истина?» (Ио 18:38) предложил французский аббат Лоран Барделон (1653-1730). В своей книге 1699 года «Разнообразные странности» он написал: «Когда Пилат спросил Иисуса «Что есть истина?», Иисус ничего не ответил, потому что ответом была анаграмма, заключенная в вопросе и гласившая «Это человек перед тобой».
Хитрость в том, что Барделон цитировал латинский перевод слов Пилата: «Quid est Veritas» — из этих букв он составил фразу «Est vir quid adest» — «Это человек перед тобой».
Барделон был своего рода французским Свифтом, автором многих сатирических книг и брошюр. Любопытно, что в той же книге Барделон описал сонет, построенный на рифме-эхо. Это очень древнее поэтическое развлечение carmen echicum, восходящеt к поздней античности. Примером в русской поэзии может служить стихотворение Екатерины Урусовой (1747–1817):
«Я чаю, эхо, ты мне в роще отвечаешь, — чаешь.
Конечно, ты вело меня с полей сюда, — да!
Мне долго говорить с тобою невозможно, — можно.
Нет! Нет! Пойду искать овечку я к ручью; — чью?»
Вопрос Пилата — пустой, «риторический», он не подразумевает ответа, исключает ответ. Это вопрос эгоцентрика, равнодушного ко всему. Это молчание в форме вопроса — и эхом Пилат получает ответ в виде своего же собственного, отразившегося от Бога, молчания.
