«И в тот день вы Меня ни о чем не спросите.
Аминь, аминь говорю вам:
Если что-то попросите у Отца во имя Мое даст вам» (Ио 16:23).
Очень поэтическая фраза, потому что не очень четкая и, кажется, намеренно нечеткая. Два разных греческих глагола обозначают «спрашивать» и «просить», но различие не жесткое, плавающее, и в 26 стихе «спрашивать» («эротан») означает именно «просить». Это и в русских переводах ощущается, потому что «спрашивать» и «просить» однокоренные (в английском и немецком совершенно не так).
Выражение «во имя Мое» в некоторых древнейших рукописях идет после слова «получить, а в других – перед. Просить во имя Иисуса или получить во имя Иисуса? В 15:16 говорится четко о будущем: «Отец даст вам что угодно, если попросите во имя Мое». В 14:14 не менее четко: «Если о чем попросите Меня во имя Мое, Я сделаю это». Как бриллиант: вот искорка поблескивает тут, а чуть рука дрогнет, и искорка уже в другом месте, но бриллиант один и тот же.
Насколько «аминь, аминь» разрывает мысль Иисуса? Ученикам всё станет ясно, точка, конец абзаца. Теперь поговорим не о понимании, а о молитве? Или – как полагал Златоуст — ученики окажутся перед лицом Иисуса, сливающимся с лицом Отца, единым с Отцом, и поймут, что Сын и Отец одно, и молитва к Одному есть и молитва другому, одновременно?
Сила текста в том, что тут любому оттенку можно найти аналог в предыдущей или последующей речи. Именно поэтому так часто в этой речи видят «хиазм», своего рода зеркальный лабиринт, где мысль повторяется в разных контекстах и благодаря этому углубляется.
Самое интересное – крохотное греческое «ан», «если». Очень многие переводы это «если» просто опускают. Конечно, попросим! Мы такие! У нас ничего нет!
Неужели? Подумай-ка хорошенько!
Иисус воскрес!
Любимый наставник жив!
Какого рожна еще надо.
А, кусочек сыра… И пнуть Понтия Пилата… И чтобы кран в ванной перестал течь…
Корыто! Главное, не забыть про разбитое корыто!
Что, и про разбитое сердце?
С разбитым сердцем можно жить и вечно, дело привычное. А вот корыто… В смысле, стиральную машину новую.
Что грязи больше не будет, что белья и одежды больше не будет, что стирки больше не будет… Ну, ври да не завирайся! Рай потому и рай, что в нем вечная память, вечная стиральная машина, вечный утюг и вообще всё, что тут нас так доставало, там достанется нам в вечное пользование и будет оставаться вечно новым, аллилуйя!
