«Домовина» это «гроб». Европейцы ворчат, с жильём всё хуже — у обычных людей. Хуэе из-за богачей. В Лиссабоне дошло до того, что семьи снимают не квартиру, а комнату; слова «коммуналка» в португальском языке пока нет, а явление уже есть. Началось в 2008 году с финансовым кризисом. До этого энтузиасты цифровизации надували щеки и объясняли, что иметь свою квартиру, свой дом, это пережитки неолита в сознании. Вырваться из пещер на свободу! Парить над планетой, приземляясь там, где хочется.
Потом была пандемия. Но это была случайность.
А потом оказалось, что богачи ищут, куда вложить деньги, и денег много, а симпатичных инвестиционных возможностей мало, и тогда стали вкладывать ив биткойны, и в жилье — кто квартирку вторую в Лиссабоне прикупит, кто остров. Лиссабонцы жалуются на туристов, но жаловаться надо на богачей — нормальные люди не имеют денег на две квартиры.
Богачи уверяли, что богатство вроде моря: море мое, но во время прилива волны подымают и мою роскошную яхту, и чахлую лодочку. Оказалось, что не совсем так: во-первых, бедняки вынуждены и последнюю лодчонку продавать, во-вторых, владельцы яхт приватизируют гавани, так что прилив или отлив, уже неважно. Рассчитывать на просачивание — как рассчитывать, что найдешь на дороге бриллиант. Бриллианты иногда выпадают, но...
Богатство отнюдь не дрожжи в тесте, к сожалению. Виновато не богатство, виноваты богаче, которые поистине нищие — не духом, душой. Богачи боятся бедности, бедняки не боятся богатства (кстати, зря не боятся). Богачи принимают меры против тех самых протечек.
К счастью, Бог не богач. Синодальный перевод неверно дает «в доме Отца Моего обителей много» (Ио 14:2) — там надо переводить «простора много». Вот Бог реально протекает. Отсюда случается пантеизм, когда думают, что Бог в березках, цветочках и зорьках. И более нигде. Бог, конечно, может быть и в березке, как вода от соседа сверху может имне в компьютер накапать. Но все-таки Бог протекает из милосердия, а из любви Он подымает. Его дом, Его космос, экос, вселенная, хата — это именно простор, где каждый настолько изолирован от других, включая Бога, насколько хочет нужным в данный момент, и настолько же досягаем. Это не коммуналка и не коммуна, это... Ну, рай, извините за архаичное слово.
Впрочем, чего извиняться? Это мы тут в своих комнатенках — архаичные, а Дом Божий... Корбюзье по нему лазает-лазает и радуется, что конца нет и не предвидится, и нам бы того же. Но...
Как в анекдоте 1990-х годов про нового русского, который в шутку спросил знакомого владельца похоронного бюро, может ли тот устроить похороны в Мавзолее. Тот исчез, а через три дня позвонил: «Всё, договорился, но ложиться надо сегодня». Чтобы не умереть в Доме Божьем от скуки, начинать жить в Доме Божьем надо не завтра — сегодня.
