Жан Птифис (следуя, скорее всего, каким-то римо-католическим библеистам) связывает Преображение с праздником Шалашей (С. 159). Более того, он позволяет себе точно датировать этот праздник с осенью 32 года, правда, в конце концов замечач, что «богословы сомневаются в точном значении этого события».
Перекличка есть: в конце рассказа о Преображении ошалевший апостол Петр (евангелист специально поясняет, что именно ошалевший от испугу) говорит: «Поставим три шалаша, Тебе, Моисею и Илие».
Тут шалаши, там шалаши.
Проблема в том, что про Иисуса на празднике Шалашей рассказывает только евангелист Иоанн (7 глава), и только евангелист Иоанн не рассказывает о Преображении.
К тому же, если бы Марк (и за ним Матфей с Лукой) придавали положительное значение шалашам, то не стал бы упоминать о том, что про шалаши сказано по-глупому.
Это ж маленькое счастье: что ученики делали глупости. Они не какие-то слащавые балбесы, они балбесные балбесы, дай Бог каждому не думать, что мы на их месте вели бы себя иначе.
Праздник Шалашей – это древний праздник осеннего урожая, который превратили в аллегорию, воспоминание о жизни в пустыне. Праздновался он в сентябре-октябре, 15 тишри.
Хорошо крестьянам, у них нет офисной монотонности, когда весь год одна та же возня с буковками.
Плохо крестьянам, потому что у них патриархальщина. Отец распоряжается тобой как скотиной, пикнуть не смей. В сыновьях копятся неврозы и психозы, отсюда куча историй, начиная с Авеля и Каина и до блудного сына со старшим братом. Да и у Адама, в сущности, срыв из-за того, что Отец есть. Какой отец, неважно. Человек не должен жить в тени, в том числе, в тени отца. Это что-то животное в человеке, это иерархия, доминирование и прочая гадость. Ну такие уж мы отцы.
Вот как раз тут рассказ Марка о Преображении и рассказ Иоанна о празднике Шалашей пересекаются.
Преображение – это речь Отца, состоящая из одной-единственной фразы: «Вот Мой любимый Сын, слушайте Его».
Шалаши – это речь Иисуса о том, что слушать надо Отца.
В обоих случаях поминается Моисей. В Преображении он беседует с Иисусом, в Шалашах Иисус защищает законы Моисея от абсолютизации. Закон не Бог, как ни трудно в это поверить людям, для которых закон единственный ориентир в жизни. Бог не ориентир в пути, Бог – путь и попутчик.
И в обоих случаях никаких шалашей! Более того, на празднике Шалашей Иисус проповедует в Храме, и Его проповедь продолжает сказанное во время исцеления паралитика (5 глава). Иоанн всю драму строит вокруг Храма: тело Иисуса – Храм, но Храм – не тело Иисуса, как закон – Бог, но Бог – не закон. Есть точка перелома, и в этой точки смысл, истина и любовь.
