[По проповеди 20 июля 2025 года]
«Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру; будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте; в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны; в нуждах святых принимайте участие; ревнуйте о странноприимстве. Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте» (Рим 12:9-14).
Апостол Павел перечисляет разные дела любви, разные проявления любви. Одного он не называет. Любовь не защищает!
Это совершенно не соответствует обыденным представлениям о любви и дружбе. В том числе, в отношении к Богу. Бог для большинства был прежде всего защитником. Любишь – помоги, защити, сохрани.
А тут, как и в «гимне любви» (1 Кор 13), ничего про это нет. Хуже: благословляйте гонителей. Можно сказать, что лишь про своих гонителей, то Павел-то именно к другим обращается. Своих гонителей он и так благословлял, так он и других учил этому.
При этом мы способны защищать других. Ведь мы умеем анализировать и планировать, предвидеть угрозы и соображать, как их предотвратить или смягчить. Поэтому мы защищаем похожих на себя. Сосед похож на меня местом жительства. Напали на него, могут и на меня напасть. Мужчины защищают мужчин, женщины женщин, заики заик, зайки заек.
Вот где притча о милосердном самарянине оказывается с подвохом. Самаритянин похож на еврея? Да ничуть! Если самаритянин лежал, избитый, этот еврей проехал бы мимо. Может, чуть-чуть бы порадовался.
Мы умеем анализировать, а еще мы умеем ошибаться. Вот мы соседи, может, даже в одном доме живем. Давайте защищать наш дом? Сплотиться, вырыть ров, подвесной мост?
Есть одна тонкость: большинство преступлений и насилий совершаются внутри дома. «Враги человеку домашние его» - сказал Господь Иисус Христос (Мф 10:36). Маленькие домашние приключения больше разрушают душ, чем любая война. Да войны и начинаются от домашних раздоров, они их проекция, не наоборот. А ведь домашние это любящие и любимые, но что-то пошло не так.
Тайна любви к человеку в том, что любимый уникален. Любимый – единственный в своем роде. Любят именно за единственность. Все в мире повторяется, от закатов до зевков, но человек неповторим, и эта неповторимость видна только любящему. Так и с Богом: Он единственный, но видит это лишь любящий Бога. Как и Бог любит не людей вообще, а каждого как единственного.
Вот почему иногда красота человека мешает его счастью. Красота повторяется, и трудно в красивом человеке разглядеть единственность. В некрасивом, может, легче не задержаться на внешнем.
«Люби ближнего как любишь себя». Что мы любим в себе? То, что отличает нас от других.
Вот почему любовь не защищает в самых важных ситуациях. Конечно,мы защитим любимого человека от голода и холода, от разных мелких и крупных неприятностей, но это не в счет, это смешно даже обсуждать. Важно, что мы не убьем другого человека, защищая любимого. Потому что другой – тоже неповторимый, тоже единственный. В это трудно поверить. Мы и в любимом человеке видим единственность не постоянно, а вспышками, и свет от этих прозрений озаряет нашу любовь, поддерживает ее. Что уж говорить о других, о нелюбимых, о случайных знакомых, тем более, о врагах.
Если я убью, защищая любимого человека, я лишу его себя, неповторимого. Потому что я стану убийцей. Обычным стандартным душегубом. Грех обезличивает. К прелюбодеянию это тоже относится. Мы себя успокаиваем: ну, разочек-другой, я же так, забавляюсь, не совсем всерьез… Тут и исчезает наше драгоценное «я», остается только успокоенное нечто, блудливое и шкодливое. Абсолютно неоригинальное.
Бог любит нас и поэтому Он такой защитник, что о Нем вечно спрашивают: «А помощь-то где?» Странный защитник. Начинает за здравие, кончает заупокой – буквально, на Голгофе, в гробнице. А начиналось да, красиво… «Начнем как боги, кончим как Христос». Было бы недурно, но ведь мы всячески стараемся этого избежать и вернуть Бога – всесильного защитника. Не богочеловека, а супермена. Назад хочу, в эпоху, когда подудел – и вражеские стены рухнули, помолился – и фараонское войско потонуло.
Кстати, не было такого киношного прошлого. Бог не защищал, Бог освобождал – и свобода была не легче, чем сегодня.
Если мы любим, мы не только плохие защитники, мы и не просим защиты.Как можно любимого посылать на смерть? Какие вообще могут претензии к любимому? Обиды? Он же любимый! Можно обижаться на детей, на коллег, на Господа Бога, на Пресвятую Богоматерь, но на любимого невозможно, психологически невозможно. А, мы на Бога и Матерь Божию не обижаемся? Ну вот, и ни на кого не обижаться, ни от кого не ждать подвигов ради себя.
Именно это и говорит Иисус, исцеляя расслабленного: «Прощаются тебе грехи».
Да Он всем это говорит, только мы не слышим, не хотим слышать – выводы из этого очень уж жутковатые:
«Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи,- тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой» (Мф 9:6).
Ну, это блуднице, а расслабленному просто «Иди». Но как же идти, будучи безгрешным? Куда не пойдешь, непременно согрешишь! И опять расслабишься – сперва от удовольствия, а потом от усталости после удовольствия. Не умеем мы ходить безгрешно! Даже в собственном доме. Особенно у себя дома! Мой дом, я тут расслабляюсь и…упс… Нагадил. Богу, ближнему, себе в душу… Нагадил!
«Иди»… Как сказано в «Алисе в Стране чудес», иногда надо очень быстро идти, чтобы стоять на месте. Вверх по эскалатору, идущему вниз, и мой дом – такой эскалатор.
Идти, чтобы не отстать от самого себя. Идти, чтобы не отстать от Бога. Вот почему так жутко звучат слова Спасителя перед смертью: «Боже, почему Ты меня оставил». А сколько раз мы такие слова произносили – мысленно, про себя – в адрес любимых людей и друзей? Почему меня оставили в самую тяжелую минуту? Где вы?
Отец – да, оставил Иисуса, потому что Иисус умирал, а Творец мира умереть не может. Но в то же мгновение, как Иисус умер, Отец оказался рядом с Ним, в Нем, вместе с Ним. Так началось воскресение.
В нашей жизни, как говорится, звучат барабаны судьбы. Да много чего звучит, иногда вовсе и не барабаны, а бокалы. А иногда бомбы. Но под всем этим тихо звучит неслышное Воскресение. Воскресение не защищает от смерти, Воскресение побеждает смерть собой. Это не защита, это вознесение выше опасностей, подвигов, поддержек.
Мы не всегда можем защитить любимого человека, но всегда можем любить его и оставаться с ним не только в радости и в горе, но и в смерти и в воскресении. Просто взять – и пойти в свой дом, в настоящий свой дом, который Дом Божий, Пространство Христово, Мир Духа Святого. Пойти, войти и жить в этом Царстве Божием не по законам смерти, а по любви Отца, по воскресению Сына, по благодати Духа.
