В 1960-е годы англиканский священник Майкл Бурдо создал фонд для помощи российским верующим в их отстаивании своих прав. Его вдохновило обращение о. Глеба Якунина и Николая Эшлимана 1965 года. После 1991 года деятельность фонда прекратилась, свелась к систематизации архива, который сейчас в Техасе. Там был небольшой конфликт, потому что часть участников проекта хотела продолжить правозащитный мониторинг — это были американцы, и они в итоге создали организацию, которая этот мониторинг продолжает вести (F18 в Осло, Феликс Корли, и они ведут мониторинг и по России, и по Украине, и по другим бывшим колониям Кремля).
Бурдо умер в 2021 году, но еще еще при его жизни его проектом — тем, что от проекта осталось — стала руководить его помощница Ксения Деннен. За тридцать лет, что Кремль душил свободу совести, Бурдо и Деннен правозащитникам более не помогали. У них сознание «сытых», Московская Патриархия для них прежде всего «правильная» Церковь. Ее не гонят — и отлично, а защищать Свидетелей Иеговы или кришнаитов они не хотят, они их и в Западной Европе не защищают, хотя там проблемы у «культов» есть, и большие.
В России был отец Вячеслав Винников, однокурсник о.Глеба Якунина по семинарии, нимало не диссидент, много лет служил в храме на Чистых прудах (Меншикова башня). С отцом Глебом он очень дружил, но так... не афишировал, а отец Глеб и не требовал афиширования. Отец Вячеслав был изумительный, кристальной души человек. Когда он ушел за штат по возрасту, то ринулся в бой защищать отца Глеба, хвалить его и т.п. Я с удовольствием предоставлял ему микрофон.
Среди прихожан Винникова была Елена Ивановна Волкова, преподаватель английского в МГУ. Она ухаживала за о.Вячеславом последние годы, общалась много с Якуниным, дружила с той же Деннен, благо английский у Елены Ивановны великолепный, и она много статей написала дельных на английском на разные темы. С Деннен их объединяет очень буржуазный снобизм, высокомерие по отношению к тем, кого они претендуют защищать и/или изучать. Как у энтомологов к бабочкам (и решительное предпочтение засушенных бабочек живым).
После смерти отца Глеба Елена Ивановна написала его биографию, о которой вдова отца Глеба говорила мне с тихим ужасом. Как и отец Вячеслав, Елена Ивановна, мне кажется, пыталась на пенсионной свободе компенсировать многолетнее аполитичное пребывание в Московской Патриархии. Она выходила на все прогулки белоленточной оппозиции, потом эмигрировала (не знаю, куда). И вот 2025 год. Волкова пишет...
И я жестко скажу, я же злой человек. Во-первых, зачем ни к селу ни к городу поминать отца Глеба? Волкова не была прихожанкой его Церкви, она вообще последние годы жизни в России отвергала всякую церковную иерархию. Упоминание Якунина — как упоминание Троицы в средневековых документах. Для авторитетности. Если написать «я, Елена Волкова, считаю» — не будет того эффекта. По той же причине я скептически отношусь к тем, кто, высказывая свое мнение, начинает с упоминания отца Александра Меня. Говорить надо от себя.
Мнение же Волковой о том, что «[н]еприемлема и критика властей Украины за так называемые “ущемления свободы совести”, являющаяся наглой и подлой попыткой помочь путинскому режиму поработить Украину» я считаю глубоко неверным.
Во-первых, нарушения свободы совести в Украине есть, они не «так называемые», они не выдуманы. К огромному сожалению.
Во-вторых, надо выбирать — либо наглость, либо подлость, быть одновременно наглым и подлым невозможно. Когда Волкова квалифицирует УПЦ МП как «инструмент агрессии», это не наглость и не подлость, а попросту неправда.
В-третьих, критиковать политику украинского президента (не путать с Украиной) можно по-разному. Я стараюсь от всякой критики Зеленского воздерживаться, но иногда вырывается. Например, лишение митр. Онуфрия гражданства — абсолютное безобразие, равно как и отправка в тюрьму священников УПЦ МП за их позицию, не за их дела.
Во время войны надо молчать? Это дурной принцип, который ведет к тому, что война становится бесконечной.
Все разговоры о том, что украинцы сторона страдающая и поэтому недопустимо прилагать к ним те же этические нормы, что к агрессору, есть разговоры вздорные. Этика одна для всех как земное тяготение. Двойные стандарты — сама суть греха. Сам принцип изъятия кого бы то ни было из этического пространства порочен. Папу Римского изъяли, церковных аппаратчиков изъяли, много кого изъяли. В итоге остается один мальчик для битья, одна страна. Но ведь это неверно и мешает достижению справедливости и мира. Если Украина отстоит свою свободу ценой упразднения демократии, прав человека и свободы, то чего будет стоить такая свобода? В борьбе с драконом нельзя превращаться в дракона. Выдавать Украине индульгенцию на зло означает делать зло Украине.
P.S. Замечу, что реплику Волковой мне прислали. Я сознательно не читаю и, тем более, не смотрю того, что пишут эмигранты. Эмигрантов 2022 года мне очень жалко — в отличие от тех, кто уехал в 1990-2021 годы. Они не умирают с голоду и не кончают с собой, как русские эмигранты сто лет назад, какие-то пособия им дают, но все равно это загробное существование. Понятно, что им хочется чувствовать себя живыми, но для этого им нужно представить нас, оставшихся, мертвыми. И это повторение того, что уже было сто лет назад. Интеллектуальный и нравственный уровень эмигрантов — тех, которые наиболее активны в своих речах — не очень высок, что видно и по текстам Волковой. Конечно, есть нормальные эмигранты, их большинство, но именно в силу нормальности они молчат и по возможности продолжают нормально жить и работать, а не голосят фальцетом, пытаясь компенсировать многолетний конформизм и поверхностное фрондерство.
Вот только что Феликс Корли (Форум 18 - проект назван по соответствующей статье Всеобщей декларации прав человека о свободе совести) пишет на английском. В августе 2024 года религиозная ассоциация Румынской Православной Церкви в Украине подала прошение о регистрации. Срок рассмотрения истек в ноябре 2024 года, ответа нет. Государственная служба по этнической политике и свободе совести не ответила никак. Глава службы Виктор Еленский (мы лично были знакомы, он отличный человек, но какой он как чиновник - вот и смотрим…) говорит, что необходимы «широкие консультации», нужно одобрение ПЦУ, «потому что создавая структуры на чужих канонических территориях, Румынская Православная Церковь всегда должна получить согласие от местных православных церквей. Отказ согласовать создание этих структур с местной православной Церковью Украины возмущает общество и местные коммуны в Черновцах и в Одессе и воспринимается как неуважение к Украине».
Омерзительное «канонические территории» сочинил в 1991 году сотрудник отдела внешних церковных сношений РПЦ МП Иннокентий Павлов специально для ограничения свободы совести в пользу РПЦ МП. Вся логика «согласования» есть логика кремлевская, логика тоталитарная, и не имеет оснований в украинском законе о свободе совести. Речь идет примерно о 130 приходах этнических румын, где и служат на румынском, которые ранее были под Московской патриархией, теперь хотят независимости.