Идолопоклонство часто бывает вовсе не поклонением идолу, а манипуляцией идолом. Прикрываются авторитетом, чтобы придать авторитета себе. И выходит манипуляция, когда живое, а то и бессмертное, превращают в идола, которым прикрываются — как в Средние века любой документ начинали с упоминания Троицы.
То же можно сказать об использовании имени Христа многочисленными авторами. Особенно авторами 19 столетия, когда уже стало необязательным в Западной Европе быть христианином, слава Богу, но еще имя Христа для многих оставалось авторитетным. Неверующие люди, пытаясь донести свои идеи — обычно очень хорошие — основывали их на Христе. Тактика эта оказалась гнилой, не работала, и мода на упоминание Христа прошла, слава Богу.
Мода на Христа прошла, а Христос не прошел. Христос есть. Он не наблюдатель, Он огромное мощное поле жизни, в котором все мы, верующие и неверующие, существуем. Именно через Христа открыт Бог, хотя Христос абсолютно не претендует на авторские права, Он слишком занят нами, Он дышит в нас Духом Святости, Духом Святым. Все мы двоякодышащие, а пользуемся мы этим или нет, вопрос нашей свободы.
Можно ли, нужно ли нужно поминать Христа сегодня? Может, ограничиться гуманистическим набором терминов? Проповедовать Бога, не упоминая Бога? Разве не будет это убедительнее — говорить от своего имени?
Может, и будет.
Но правда есть правда. Слово «бог» не просто так пустили в ход, что уж говорить о Христе, Который еще и просто один из нас, человеков. Он жил, и Он живой, экзистенциальный больше Сартра и постмодерный больше Жижека.
Надо говорить о Христе! Не о том, как Христос относится к тому-то и тому-то — так легко подменить Христа собой, конечно. А о том, каков Христос, чего Он ждет, чего Он просит. Мы — его микрофоны. Несовершенные, но Он предпочитает так, а не иначе. Конечно, Он с каждым говорит в его сердце, но Ему этого недостаточно, Он хочет и через другого человека обращаться к нам. Триангуляция. И, конечно, говоря о Христе другим, надо понимать, что и к нам Христос обращается через других. Как отличить, когда через другого говорит Бог, а когда через другого говорит другой или, что случается, говорит пустота? Критерия нет, есть жизнь в постоянном напряжении. Изволь слушать и вслушиваться, говорить и молчать, и еще много чего одновременно делать. Что, тяжело? В гробу легче? Не будет никакого гроба! Сейчас Христос меня несет, и после крематория Христос будет меня нести! И кому тут тяжело?
