В четвертом евангелии есть отличный парадокс, оно с него, можно сказать, начинается, если не считать парадоксом «Бог – Слово» (впрочем, это, скорее, оксюморон).
«Иоанн свидетельствует о Нём и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня» (Ио 1:15).
Тут парадоксальность слегка смягчена пояснением: Иисус в пространстве после Иоанна, но во времени – впереди, потому что Иисус – Бог, сотворивший само время.
Парадоксальность мысли упакована в парадоксальность литературную. Многие историки полагали, что налицо какой-то пропуск в предыдущей части текста, потому что ранее Иоанн ни единого слова не произнес, он тут впервые появляется и сразу «я сказал». А где сказал-то? Видимо, переписчик что-то пропустил?
Матушки, да тут просто элегантная игра со временем. Давно убитый Иоанн говорит в настоящем времени. Он представлен живым, воскресшим. Абсолютно классическая фигура речи, когда говорят от лица умершего. (Если прибавить к этому вероятность, что автор четвертого евангелия Лазарь, сам прошедший через воскрешение, то прием становится более чем понятным, он становится мощным).
Прием этот кажется супер-современным, не «классическим», но это просто из-за плохого знания классики. Классика очень разная. Другое дело, что с появлением в романах «потока сознания» такие приемы из маргинальных стали тривиальными.
Конечно, для своего времени такой оборот был смелым. Так что вполне понятно, что Марк – будем считать его вторым по отношению к Иоанну и первым по отношению к другим синоптикам – переделал парадокс в банальность:
«Идёт за мною Сильнейший меня» (Мк 1:7).
Ровно то же у Лк 3:16 и у Мф 2:11.
«Идущий за мной идет впереди меня» и «идущий за мной сильнее меня» — наглядное различие парадокса и банальности.
Так что, когда Иоанна называли наиболее «духоносным», это было неверно. Да, парадоксы не самый простой литературный прием. Если читать лишь этикетки и смотреть лишь сериалы, парадоксы будут казаться сверхсложным мистическим приемом, непонятным и пугающим. Скотское существование убивает человеческую жизнь. Но неужели никакого хвостика от богоподобие не осталось? Неужели не за что себя зацепить и вытащить из ада уныния и скуки, на которое обречен всякий, отказывающийся быть впереди себя и потому обреченный быть далеко позади себя?
