«Сказал же это, давая разуметь, какою смертью Петр прославит Бога. И, сказав сие, говорит ему: иди за Мною» (Ин 21:19).
Для неверующего – хоть атеиста, хоть агностика – самоочевидно, что написавший такое человек знал, «какое смертью Петр прославит Бога». Хуже того, это самоочевидно даже для верующего христианина. Но это же ни из чего не следует! Буквально тут написано, что автор текста понял слова Иисуса как указание на то, что Петр погибнет насильственной смертью. Точка. Не более. Точно так же далее автор говорит, что Иисус не обещал ему, автору, бессмертия, а просто сказал то-то и то-то, точка.
Кстати, точных данных о том, как погиб Петр, вообще-то нет, и о том, где именно он умер – тоже данных нет. Самый ранний источник – это послание Климента Римского, написанное в самом конце 1 столетия, где сказано:
«Петр от беззаконной зависти понес не одно, не два, но многие страдания, и таким образом претерпевши мученичество, отошел в подобающее место славы».
И всё! Лет через сто появляются подробности: распят, в Риме, вниз головой. Но цена всем этим подробностям невелика, а главное – они не имеют ни малейшего значения для датировки четвертого евангелия.
Более того, текст не дает никаких оснований полагать, что Петр действительно был казнен. А может, автор ошибся в своем предположении? А может, сообщения о гибели Петра основаны на этом ошибочном предположении, воспринятом как верное указание на факт? А может, наконец, автор ошибся в интерпретации слов Спасителя? Интерпретаций всегда больше одной. Матушки, Дональд Робинсон в 1952 году предположил, что смерть Петра описана в Деяниях 12:1-17, где ангел ведет Петра на свободе «в другое место» — это, по мнению Робинсона, имеется в виду рай, смерть Петра якобы так деликатно описана. Это, скорее всего, уже немножечко чересчур, но это неплохое напоминание о том, что текст не мороженое, его разжевывать надо.
Главное, впрочем, вообще в другом – в словечке «прославит». У автора четвертого евангелия отношения с Петром были личные, не совсем простые, с явным привкусом соперничества, но он назвал смерть – грядущую или уже случившуюся – Петра событием, прославляющим Бога. «Доксасей». Корень тот же, что в «ортодокс». Ортодоксии полно, только эта ортодоксия Бога не доксасеит нимало, даже немножечко позорит. Ортодоксия рисует Бога, а не прославляет Бога. Ну и кому нужен этот рисунок? Люди живого Бога ищут!
И вот тут странность: живой Бог часто там, где смерть. Не всякая. Бывает мертвая смерть, как бывает мертвенная жизнь, а бывает живая, говорящая, вольная и любящая смерть.
Дай Бог каждому.
