«В тот день будете просить во Имя Мое,
Я не говорю, что буду просить Отца о вас,
Ведь Отец Сам любит вас,
Потому что вы полюбили Меня
И поверили, что Я от Бога пришел» (Ио 16:26 - Ио 16:27)
Тот случай, когда не хочется разделять текст на двустишия, когда принципиально, что тут одно предложение, мысль непрерывна.
Можно даже увидеть тут хиазм, тогда текст должен читаться (без поэтической перестановки) так:
«В тот день будете просить во Имя Мое, ведь вы поверили, что Я от Бога пришел. Я не говорю, что буду просить Отца о вас, ведь Отец Сам любит вас, потому что вы полюбили меня».
Не очень по-русски звучит «не говорю, что буду просить». Некоторые переводчики решаются поставить «говорю вам, что Мне не придётся просить за вас Отца», но «придется» решительно нехорошо, «придется» — это когда против воли что-то делают.
Эти слова отсылают к словам Иисуса в 14:12 - 13 - 14:
«Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду. И если чего попросите у Отца во имя Моё, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите во имя Моё, Я то сделаю».
И это было что-то совсем головокружительное, на уровне «вы боги», но тут еще больше – Иисус словно уходит в тень.
Мы любим тех, кто любит наших любимых. Точнее, нам нравятся люди, которым нравится то же, что нам. Неодушевленные предметы или животные. Конфеты. Футбольные команды. А вот если кто-то любит нашего любимого, возможны проблемы. Ревность! Мы хотим полностью контролировать любимого человека, а тут вдруг конкурент… Так лечиться надо: любовь и контроль над любимым, любовь и руководство – несовместимы. Вот и весь ответ на вопрос, почему Бог терпит зло. Бог не терпит зла – начиная со зла доминирования. Мы в доминировании особого зла не видим, и когда говорят «троица», сразу начинаем соображать, как в этой очень особой тройке распределяются полномочия. А погибнуть на кресте, умереть от любви, но не убить никого, даже заслуживающих смерти – не полномочие…
